Аль–Хайям – Мое небо

Этот бешеный город; Этот бешеный город; Этот бешеный город; Этот бешеный город пылает ночью в атмосфере «Бугати», Где половина людей голодает — тут сумасшедшая пати. Кто-то шмыгает носом на тусе, кто-то с пацанами на хате, Все поколение катится вниз, а мы от стыда тут снова накатим. В трущобах Хрущевки — элитные здания, Средний палец в сторону неба — это наше знамя. Подкури мне мой факел, он круче даже, чем у Снуп Догга. Я вдыхаю грёбаный дым и выдыхаю во имя Cвободы. Припев: Я снова не дома и снова я пьян. Это сон или кома? Я среди обезьян. Это — опасная зона, это зона — изъян. Это приём против лома. Это поколение «Миг». Это поколение «В хлам!» Это дети Индиго, распущенных будущих мам, Звуки душевного крика. Я — монах; музыка — храм. Моё поколение пляшет среди порнографий и мелодрам. Мы на фоне заката трезвого мира стоим на отходосах. Пытаемся себя найти среди гнилых мусоров и обнюханных боссов, Я держу крепко в руке микрофон — это мой посох. В этой игре, я — свободный политик, и потому в капюшоне и кроссах. Играет Кобейн, играет Цой, Шакура кричит из колонок. Высоцкий вешает правду после очередных своих ломок, Эта дорога требует жертв, эта дорога требует гонок. Миру не нужен тихий семьянин — миру нужен громкий поддонок! Моя улица плачет, но все же сквозь слезы танцует. Джентльмен и апачик — точно знаю, что такое «Just Do It», Утоли мою жажду, детка, а то я уже ни в какую. Среди этого всего дерьма — я сегодня с тобою кайфую. Припев: Я снова не дома и снова я пьян. Это сон или кома? Я среди обезьян. Это — опасная зона, это зона — изъян. Это приём против лома. Это поколение «Миг». Это поколение «В хлам!» Это дети Индиго, распущенных будущих мам, Звуки душевного крика. Я — монах; музыка — храм. Моё поколение пляшет среди порнографий и мелодрам. Это — поколение «В хлам!» Июнь, 2016.